Оригинал статьи был первоначально опубликован в книге Романа Тисы «Освобождение человека. Очерки по истории общественной мысли XX века».

После «переселения» Украины в «третий мир» и превращения страны из промышленно развитой в аграрно-индустриальную, где все больший вес имеют сельское хозяйство (на базе крупных латифундий) и горнодобывающая отрасль, возрастает актуальность опыта стран, давно находящихся на периферии капиталистического мира в качестве производителей монокультуры или по­ ставщиков сырья и в этом качестве являющихся объектами империалистической эксплуатации со стороны развитых капиталистических стран. Также возрастает актуальность авторов, которые в философском ключе осмыслили состояние перманентного застоя, характерное для «третьего мира», и искали пути к национальному и социальному раскрепощению, экономическому развитию и культурному прогрессу своих народов.

Африка как континент, полностью находящийся на обочине капиталистического мира (за частичным исключением Южно-Африканской Республики), является родиной многих борцов национально-освободительного и революционно-демократического движения, которые в одном лице совмещали роли революционера и мыслителя. Почетное место в рядах таких выдающихся личностей принадлежит ганскому политическому деятелю и теоретику Кваме Нкруме. Он видный представитель антиколониального движения, выдающийся идеолог и политический мыслитель, при жизни пользовавшийся огромным международным авторитетом, а после смерти ставший символом свободы и единства Африки.

БОРЕЦ ЗА СВОБОДУ АФРИКИ

Будущий первый премьер-министр и президент независимой Ганы родился 21 сентября 1909 г. в семье ремесленника-ювелира, принадлежавшей к этнической группе (народности) нзима, которая в свою очередь входит в народ акан — самый многочисленный народ британской колонии Золотой Берег. После окончания католической школы в Хаф-Ассини с 1926 по 1930 г. он учился в педагогических колледжах Аккры (будущей столицы Ганы) и Ачимоты. В 1930-1935 гг., будучи учителем в католических школах в Элмине и Аксиме, Нкрума впервые познакомился с учением ямайского чернокожего националиста Маркуса Гарви, который первым в начале XX века выдвинул требование политического равенства в правах для чернокожих и выходцев из Африки.

В 1935 г. Нкрума поступил в Университет им. А. Лин­кольна (Оксфорд, штат Пенсильвания, США), а после завершения обучения остался в университете в должности младшего преподавателя. Там он получил степень магистра философии и педагогики, одновременно окончив при университете богословскую семинарию. Находясь в США, Нкрума показал себя не только как добросовестный студент, но и как политический активист: организовал и возглавил Ассоциацию африканских студентов, участвовал в нескольких конференциях, посвященных вопросу независимости и развития Африки. В 1945 г. он переехал в Великобританию, где учился в Лондонском университете и Лондонской школе экономических и политических наук. Нкрума принял участие в подготовке и работе V Панафри­канского конгресса (Манчестер, 1945 г.); его деятельность способствовала переходу панафриканского движения к организации борьбы за независимость в африканских колониях. Именно в Великобритании Нкрума завершил работу над своим первым памфлетом «К свободе от колониализма» (Towards Colonial Freedom).

Вернувшись на родину, Нкрума стал генеральным секретарем Объединенного Конвента Золотого Берега — интеллигентского движения, выступавшего за независимость от Великобритании. Однако его курс на превращение Конвента в массовую партию привел к напряженности в отношениях с основателями, и в 1949 г. Нкрума создал новую организацию — Народную партию Конвен­та, которой суждено было двигаться в авангарде борьбы за независимость. Нкруму неоднократно арестовывали за организацию забастовок и демонстраций, однако первые же выборы в законодательное собрание (1951 г.), проведенные еще под надзором колониальной администра­ции, принесли победу именно партии Нкрумы, а сам он стал первым африканским премьер-министром. В 1957 г. Гана (так теперь называлась страна) получила политическую независимость, а в I960 г. Нкруму избрали президентом Республики Гана. При его правлении в стране развернулись широкомасштабные общественные преобразования. На международной арене Нкрума выступал как панаф­риканист: в 1958 г. он стал инициатором созыва первой конференции независимых государств Африки и первой конференции народов Африки, а в 1963 г. выступил соучредителем Организации Африканского Единства.

В 1966 г. произошел военный переворот, отстра­ нивший Нкруму от власти, когда сам он совершал государственный визит в Северный Вьетнам. На родину он вернуться не смог и поселился в Республике Гвинея (Гвинея-Конакри), при этом президент Гвинеи и его политический соратник Ахмед Секу Туре провозгласил Нкру­му своим почетным сопрезидентом. В ссылке он продолжал политическую деятельность и пропаганду своих идей единства африканских стран, писал книги и выступал на радио «Голос революции». В 1971 г. его здоровье сильно ухудшилось: у Нкрумы диагностировали рак кожи. На лечение он поехал в Румынию, где умер в следующем году. Сначала его похоронили в родном селе, но позже его останки перенесли в столицу Ганы.

В деятельности Нкрумы видны противоречивые тен­денции, присущие многим лидерам антиколониальных движений 1950-х-1970-х гг.: с одной стороны, демократизм вождя масс, а с другой — приемы власти, заимствованные из средневековых традиций африканского племенного строя, одновременное стремление к социализму и националистические настроения, стремление служить народу и чрезмерное честолюбие. Также не всегда последова­тельными были его общественно-политические взгляды. В целом заслуживает удивления сам факт того, что глава государства — чрезвычайно активный как во внутренней политике, так и в международных отношениях — находил время для систематической теоретической работы. Нкру­ма оставил после себя большое литературное наследие: он автор более десяти книг и сборников статей, докладов, речей — наиболее плодовитый автор из всех африканских политиков. Рассмотрим несколько важнейших тем его теоретического творчества.

В ЕДИНСТВЕ СИЛА

Нкрума изначально был убежден, что цель национально-освободительного движения не сводится только к завоеванию государственной независимости — она пред­усматривает установление демократического строя и обеспечение благосостояния народа на основе соци­ализма. Правда, свое представление о социализме он не связывал с классовой борьбой, которую применительно к Африке сначала вообще не признавал. Вместе с тем Нкрума утверждал, что настоящая национальная независимость в экономике и политике требует продолжения борьбы с империалистической эксплуатацией и обуздания эгоистических устремлений буржуазных элементов. Эта борьба в свою очередь требует объединения революционных сил всего континента.

Публикация книги «Африка должна объединить­ся» (Africa Must Unite, 1963) связана с созданием в мае 1963 г. Организации Африканского Единства. Незадолго до открытия учредительной конференции, состоявшейся в Аддис-Абебе (Эфиопия), Нкрума разослал экземпляры книги главам африканских государств, пытаясь заранее подготовить благоприятную почву для своих взглядов — он выступал за как можно более тесный политический союз африканских стран и сотрудничество между ними на всех уровнях. Политический союз должен был бы противостоять балканизации Африки — процессу создания небольших формально самостоятельных государств с нестабильными политическими режимами, которые на практике будут находиться в полной политико-экономической зависимости от Запада (яркой иллюстрацией такого развития событий была судьба Конго-Киншасы, первые пять лет независимости которого прошли под знаком распада страны и гражданской вой­ны, сопровождавшейся вмешательством во внутренние дела страны иностранных государств — прежде всего Бельгии и США — и военной интервенцией).

Всеафриканский политический союз должен был послужить бастионом на пути неоколониальных замыс­лов и создать лучшие возможности для постепенного развития экономики, направленного не на максимизацию прибылей отдельных транснациональных корпораций и их африканских филиалов, а на обеспечение всем необходимым стремительно растущего населения континента. Центральной задачей общеафриканского правительства должно было стать экономическое планирование в континентальном масштабе, что, по мнению Нкрумы, способ­ствовало бы рациональному использованию природных и человеческих ресурсов (в противовес хищническому разграблению времен колониализма), быстрой индустриализации и экономическому подъему отсталого континента. Солидарная внешняя политика, скоординированная оборонная стратегия и общие вооруженные силы сделали бы невозможной любую внешнюю интервенцию и помогли бы сэкономить на военных расходах.

Программа Нкрумы не нашла поддержки. Многие вообще не увидели в ней ничего, кроме демонстрации непомерных политических амбиций ганского президента, желающего стать президентом всей Африки. У лидеров молодых независимых стран были и свои амбиции. К счастью, пророчество Нкрумы о распаде Африки на все меньшие государства сбылось лишь отчасти: с начала 1960-х гг. и до сих пор не сохранили целостность только две африканские страны — Эфиопия (от нее отделилась Эритрея) и Судан (от него отпал Южный Судан). Еще две страны распались де-факто — Сома­ли и Ливия. После сотен государственных переворотов, революций и гражданских войн границы между африканскими странами проходят там же, где они пролегали пятьдесят-шестьдесят лет назад, когда континент покидали колонизаторы. Более того, в 2001 г. Организация Африканского Единства превратилась в Африканский Союз, цель которого — построить на континенте объединение, подобное Европейскому Союзу. Хотя он далек от идеала, к которому стремился Нкру­ма, он свидетельствует о движении — пусть и весьма медленном — в направлении к этому идеалу. Зато балканизация поразила собственно Балканы и Восточную Европу: практически одновременно в 1991 г. с военной карты исчезла Организация Варшавского Договора, с экономической — Совет Экономической Взаимопомощи, а с политической — три «социалистические» страны: Югославия, Советский Союз и Чехословакия. Они не выдержали центробежных процессов и давления со стороны национальных движений. В дополнение к двум десяткам новых независимых государств следствием гражданских войн появилось несколько самопровозглашенных, непризнанных — или признанных частично — «государств». Так Европа переживает историю, написанную, казалось бы, для другого континента.

ФИЛОСОФСКОЕ СОЗНАНИЕ

«Философия сознания» (Consciencism, 1964), написанная как своеобразный учебник по философии для партийных школ, является крупнейшим теоретическим произведе­нием Нкрумы, в котором старые вопросы колониальной зависимости и экономической отсталости обсуждаются на новом уровне. Очертив историю и основные проблемы западной философии, Нкрума выдвигает тезис о необходимости выработать для Африки собственную философию и идеологию, которые должны были бы помочь в преодолении текущего кризиса «африканского созна­ния». Потеря африканцами своей самобытности (идентичности) объясняется тем, что они пережили столкновение трех конкурирующих между собой культурных течений — африканской традиции, христианства и ислама. Преодоление кризиса требует синтеза трех культурных моделей в новой философии — философии сознания.

Борьба за африканское сознание означает не только борьбу в области культуры, но также и политическую борьбу. Как пишет Нкрума, «освобождение Африканского континента — это освобождение человека». Традиционное африканское общество было равноправным и общинным (коммунальным), в нем средства производства находились в совместном пользовании, общей была земля, не существовало частной собственности и не было разделения на социальные классы. Классовое разделение принес с собой колониализм, создавший африканскую мелкую буржуазию — первую помощницу колониальной админи­страции. Колониализм — главный враг Африки. Главным противником колониализма выступает освободительный национализм. Естественным союзником национализма является социализм — учение о гуманистическом, гармоничном и равноправном обществе. Капитализм, несправедливая система, основанная на эксплуатации человека человеком, чужда африканской личности, которая по сути является социалистической. Поэтому на идеологическом уровне в философии сознания должны слиться в единое целое традиция доколониального коммунализма, революционный национализм и научный социализм. Все прогрессивные силы должны объединиться в борьбе с империализмом, конечная цель которой — положить конец эксплуатации одних стран и народов другими. Поскольку существует «два колониализма — внутренний и внешний» и «капитализм дома — это внутренний колониализм», антиимпериалистические силы должны выступать единым фронтом. Чтобы этот фронт не распался, нужно постоянно искать «пути сдерживания потенциальных раскольнических тенденций».

Книга завершается словами об «общей особен­ности философии сознания. Философия сознания яв­ляется общей философией, допускающей применение к любой стране. Но она особенно применима к колониям и новым независимым развивающимся странам». После выхода «Философии сознания» заговорили о появлении «нкрумаизма» — разновидности африканского марксизма (хотя сам Нкрума себя марксистом не называл).

НЕОКОЛОНИАЛИЗМ В АФРИКЕ И НЕ ТОЛЬКО

Уже книга «Африка должна объединиться» содержала отдельную главу о неоколониализме, в которой он назывался «самой большой опасностью, которая сегодня угрожает Африке», а «Философия сознания» подчеркивала, что неоколониализм «для независимых стран намного опаснее, чем колониализм». В 1965 г. вышла книга, посвященная этой теме, — «Неоколониализм как последняя стадия империализма» (Neo-Colonialism, the Last Stage of Imperialism).

Продолжая работу таких теоретиков империализма как Владимир Ленин, Роза Люксембург и Рудольф Гильфердинг, Нкрума изменил масштаб анализа и сместил центр внимания — от мирового рынка он перешел к отдельно взятому континенту и сосредоточился на специфическом проявлении империализма во второй половине XX века, когда от грабежа зависимых, колониальных территорий империалистические государства «первого мира» перешли к эксплуатации политически независимых стран «третьего мира». По Нкруме, «сущность неоколониализма заключается в том, что государство, которое является объектом неоколониализма, в теории независимо и имеет всю внешнюю парадную амуницию междуна­родного суверенитета. На самом же деле его хозяйство, а значит и политика, направляются извне». Неоколониализм — это способ сохранить колониальную систему, маскируя ее разговорами о свободе и развитии.

У каждого зависимого государства, как правило, есть бывшая страна-колонизатор, которая и осуществляет неоколониальное управление; впрочем, это не обязательно так. Например,у Южного Вьетнама бывшей империалистической державой была Франция, но власть над неоколонизированным государством перешла к США. Неоколониальное управление может осуществлять даже консорциум финансовых институтов, непосредственно не связанных ни с одним конкретным государством, как в Конго.

Методы восстановления империалистического господства в «постколониальную» эпоху различны: навязывание «оборонительных» соглашений и открытие военных баз, поддержка марионеточных правительств, экономический контроль через финансовую и техническую «помощь» и займы, неравноправные условия торговли (особенно морской, ведь для Африки главные транспортные пути — это океаны) и удушение местного хозяйства международными корпорациями, проникновение в общество путем насаждения местной буржуазии, идеологическая пропаганда, «рефор­мирование» образования и т.д.

Неоколонизированное государство могут вынудить получать готовую продукцию только от определенного империалистического государства, исключая таким образом конкуренцию с другими производителями, могут заставить снизить ввозные пошлины на товары, снять ограничения на валютные операции и вывоз капитала, «либерализовать» рынок труда (например, ограничить права профсоюзов), ввести особое законодательство по защите частных иностранных инвестиций. Контроль над политикой правительства неоколонизированного государства обеспечивается через оплату расходов на содержание государственного аппарата и расстановкой «нужных» государственных служащих на ответственные должности. Если не срабатывают убеждения и подкуп, возможно применение других методов — государственного переворота или военной интервенции.

Следствием неоколониализма является то, что иностранный капитал используется не на развитие малоразвитых стран мира, а на эксплуатацию этих стран. При неоколониализме капиталовложения не уменьшают, а увеличивают разрыв между богатыми и бедными странами. Международные финансовые институты (Международный валютный фонд, Всемирный банк, Международная финансовая корпорация) используются не столько для финансирования проектов или инициатив, сколько для установления контроля над народным хозяйством заемщика, ведь предоставление ими займов всегда сопровождается требованиями к заемщику отчитываться о состоянии его экономики и об использовании займов (а использоваться займы должны всегда на цели, указанные международным финансовым институтом), подчинить свою кредитно-денежную и бюджетно-налоговую политику указаниям и рекомендациям этих кредитных институтов, провести реформы (обыкновенно нацеленные на ухудшение жизни широких народных масс).

Нкрума утверждал, что неоколониализм является также наихудшей формой империализма. Для тех, кто его практикует, он означает власть без ответственности, а для тех, кто от него страдает, — эксплуатацию без какой-либо компенсации. Во времена старого колониализма империалистическое государство должно было по крайней мере оправдывать заморские предприятия перед общественным мнением внутри страны. В колонии прислужники империалистического государства могли рассчитывать на защиту от насилия со стороны третьих сторон. При неоколониализме этого нет.

Как же возник неоколониализм? Проблема, с которой столкнулись богатые страны мира в конце Второй мировой войны (1939-1945), заключалась в невозможности вернуться к довоенному положению вещей, когда во всех странах бедных от богатых отделяла настоящая имущественная пропасть. Внутреннее давление внутри стран было так высоко, что снизить его могло только построение «государства всеобщего благосостояния». Были расхождения во мнениях относительно того, какую долю национального дохода надо выделить сельскохозяйственным рабочим, а какую — промышленным, но все сходились в одном: массовая безработица и низкий уровень жизни населения недопустимы.

С начала XIX века колонии рассматривались как источник богатства, которое можно было использовать для смягчения классовых конфликтов в капиталистических странах Запада. Однако эта политика была успешной лишь частично: в капиталистических странах львиная доля доходов от заморских владений присваивалась классом капиталистов, рабочим же оставались крохи. Рабочие партии подчеркивали тождественность интересов рабочего класса и колонизированных народов; поэтому империалисты часто вынуждены были вести борьбу на два фронта: дома — с рабочими, за границей — со всё более сильными национально-освободительными движениями.

После Второй мировой войны была принята весьма отличная колониальная политика. Господствующий класс сознательно попытался направить часть колони­альных доходов, получаемых сверхбогатыми, на фи­нансирование «государства всеобщего благосостояния». Ожидалось, что это можно будет делать в рамках существующей колониальной системы, однако опыт показал, что попытки сохранить колониальные империи могут иметь лишь катастрофические последствия — длительные, кровавые и дорогостоящие колониальные войны. Первыми это поняли британцы и голландцы, позже — бельгийцы и французы («просвещению» последних очень поспособствовали войны во Вьетнаме и Алжире). Так в 1950-х-1960-х гг. произошла деколонизация Азии и Африки, и возникла неоколониальная система. Эффек­тивная в ближайшем будущем, она, по Нкруме, должна закончить большим кризисом.

Неоколониализм исходит из распада бывших крупных колониальных территорий на известное количество небольших, нежизнеспособных государств, которые не имеют ресурсов для независимого развития и долж­ны во всем — даже в вопросах обороны и поддержания внутреннего порядка — полагаться на бывших хозяев-ко­лонизаторов. Вместе с тем их финансово-экономические системы остаются прочно привязанными к системам бывших колониальных властителей, как в колониальную эпоху. Вместе с тем неоколониализм обостряет конкуренцию за неоколонии между великими державами, начатую еще во времена колониализма. Какой бы маленькой властью ни обладало каждое отдельное правительство неоколонизированной страны, оно все равно — в силу самого факта официальной независимости и формальных атрибутов власти — имеет пространство для маневра на международной арене. Будучи марионеткой, оно не может существовать без хозяина-неоколонизатора, но может хозяина сменить.

Неоколониальная система представляется вполне выгодной для высокоразвитых стран, поскольку они присваивают все доходы от эксплуатации бывших колоний в любом регионе мира — главное, чтобы там было достаточное количество стран, вовлеченных в неоколониальную систему. Пока новые независимые страны не объединятся в союз, они будут вынуждены продавать свое сырье и покупать готовую продукцию по ценам, диктуемым высокоразвитыми странами. Пока неоколониализм будет способен тормозить вызревание политико-экономических условий для развития, развивающиеся страны, независимо от того, подпали они под неоколониальное господство или нет, будут не в состоянии создать достаточно большой рынок для промышленных товаров друг друга, который мог бы оправдать проведение индустриализации. Точно так же они не будут иметь силь­ных финансовых позиций и никогда не смогут заставить высокоразвитые страны покупать сырье по справедливым ценам, зато готовую продукцию будут покупать по ценам, диктуемым высокоразвитыми странами. Это бьет по экономикам слаборазвитых стран — особенно в кризисный период, когда цены на сырье падают на десятки процентов, а на промышленные товары опускаются (если вообще опускаются) на единицы процентов.

Страны-экспортеры сырья теряют денежный доход даже несмотря на наращивание физических объемов экспорта. Так происходит перераспределение стоимости в пользу империалистических стран.

Идеальная неоколонизированная страна — это страна, полностью подчиненная неоколониальным интересам. Однако существование социалистического лагеря дела­ет невозможным внедрение полной и завершенной неоколониальной системы. Существование альтернативной системы само по себе является вызовом для неоколониализма. «Коммунистическая угроза» имеет двойной характер: 1) она указывает на принципиальную возможность иного общественного строя; 2) она заставляет втягиваться в соревнование — демонстрировать прелести капитализма, повышать жизненный уровень и т.п., а также ставит под угрозу само существование системы, поскольку противоречит сути неоколониализма: ограблению через эксплуатацию и нищету.

Главы неоколонизированных государств держатся у власти не благодаря одобрению широких народных масс (ведь демократия в их странах является чисто формальной), а благодаря поддержке хозяев-неоколонизаторов. Поэтому они не заинтересованы в развитии образования, в укреплении позиций наемных работников, работающих на иностранных фирмах, в изменении системы хозяйствования, в пересмотре правил торговли — их интересует только «помощь», которая по сути является всего лишь автоматически возобновляемым кредитом со стороны неоколонизатора, который пропускается через неоколонизированную страну и возвращается неоколонизатору в виде сверхприбыли. Роль правящей верхушки неоколонизированных стран в этих махинациях — быть высокооплачиваемыми статистами. Такая «помощь» создает иллюзию развития и прогресса.

Неоколониализм является способом экспорта общественных конфликтов капиталистическими странами с целью снятия напряжения у себя дома. Мерилом успешности этой политики является все более широкий разрыв между богатыми и бедными странами, при котором общественное спокойствие в богатых странах покупается за счет обнищания народных масс в бедных. Однако, по мнению Нкрумы, внутренние противоречия не позво­лят неоколониализму достичь устойчивого равновесия, и неоколониальный этап мирового капиталистического развития рано или поздно должен закончиться.

Неоколониализм не ограничивается Африкой: до установления режима неоколониализма в Африке он успел стать действительностью на других континентах. Какие особые черты он ни приобретал бы в каждой отдельной стране, есть две вещи, в которых он остается неизменным: он не способен поднять уровень жизни широких народных масс и не способен помочь экономическому развитию страны, подпавшей под его господство. Экономически отсталому миру не стоит ждать развития по доброй воле или щедрости высокоразвитых стран.

Отсталый мир сможет развиваться, только если будет сопротивляться внешним силам, заинтересованным в его пожизненной отсталости.

Обязательными предпосылками преодоления отсталости в Африке, по мнению Нкрумы, являются развитие тяжелой промышленности, энергетики и транспорта, снос торговых барьеров внутри Африки, создание африканского центробанка, согласование политики в отношении экспортного регулирования, тарифов и квот — континент следует рассматривать как единое политико-экономическое целое. Что касается индустриализации, то не стоит повторять европейскую историю XVIII—XX веков: задачи, стоящие перед народами Африки, невозможно решить путем либеральной экономической политики «свободного рынка» — адекватным решением может стать только полная мобилизация всех ресурсов континента в рамках всеобъемлющего социалистического планирования и развития. Для этого необязательно расставаться с государственным суверенитетом или отменять планирование на национальном уровне — необходимо просто координировать работу национальных плановых ведомств на уровне всего континента.

Очевидно, что в «Неоколониализме…» Нкрума вы­ступил как один из первопроходцев теорий экономической зависимости, зависимого развития и неравноценного обмена, которые активно разрабатывались во второй половине 1960-х-1970-х гг., как критик западной экономической политики, служащей лишь увековечению уязвимости развивающихся стран перед лицом иностранных монополий и империалистических государств. В новых формах западной технической и финансовой помощи, в «дешевых» займах и военном присутствии Нкрума видел верный путь к экономическому, политическому и культурному закрепощению народов слаборазвитых стран и отбрасыванию их на обочину истории.

РЕВОЛЮЦИОННАЯ ВОЙНА И КЛАССОВАЯ БОРЬБА

Политическое поражение 1966 г. заставило Нкруму за­няться «переоценкой ценностей». В изгнании он сделал шаг в сторону марксизма и заговорил о социалистических революциях по всей Африке. Здесь нельзя не заметить определенной абстрактности мышления: вместо того, чтобы переосмыслить ошибки собственного правления, выявить причины реакционного переворота в Гане и выдвинуть конкретные революционные цели на ближайшее будущее, Нкрума, отстраненный от власти политический эмигрант, рассуждает не о родине, а о континенте в целом и адресует свою новую идейно-политическую платформу сразу всей Африке. Очевидно, что он в значительной степени утратил чувство реальности: парадоксальная реакция на поражение, обусловленная известной утопичностью общественно-политических взглядов и преувеличением роли собственной личности.

Единственным способом достижения целей любого освободительного движения Нкрума провозгласил теперь вооруженную борьбу. Во всех книгах, написанных после 1966 г., он писал о наступлении новой, решающей фазы революции, для которой будет характерна вооруженная борьба с силами реакции. Народную революционную войну Нкрума выдвинул не только как средство завоевания независимости, но и как метод борьбы с неоколониализмом. В работе «Руководство по революционной войне. Инструкция к этапу вооруженной борьбы африканской революции» (Handbook of Revolutionary Warfare: A Guide to the Armed Phase of the African Revolution, 1968) он рассма­тривает африканскую революцию как составляющую мировой революции и полагает, что она будет осущест­вляться под лозунгами национализма, панафриканизма и социализма — таковы взаимосвязанные и обязатель­ные цели революции.

Хотя условия и задачи демократически-революционных движений в разных регионах Африки могли быть разными, всем им Нкрума рекомендовал универсальный метод — вооруженную борьбу. В такой «унификации» Африки слышится отголосок давнего стремления Нкрумы к созданию всеафриканского правительства, только вместо правительства здесь выступают «всеафриканская народная революционная партия», «всеафриканский комитет политической координации» и «всеафриканская народная революционная армия» — силы национального и социального освобождения африканских народов. Эта программа была малореалистичной, поскольку пренебрегала отсутствием условий для такой организации вооруженной борьбы, неоднородностью африканских революционных движений, политической ситуацией внутри стран (например, гражданскими войнами в Судане и Нигерии, участием Египта в войне с Израилем). Ее можно было бы рассматривать серьезно, если бы она исходила от крупного государственного деятеля или предводителя боеспособной партизанской армии, но как произведение, написанное политическим изгнанником (к тому же без практического опыта вооруженной борьбы), она напоминала скорее утопическое мечтательство одинокого чудака. Возможно, Нкрума хотел написать для Африки нечто подобное «Партизанской войне» (1961) или «Революции в революции?» (1967) Эрнесто Гевары и Режи Дебре для Латинской Америки, однако конечным результатом стала оторванная от жизни схема.

В «Классовой борьбе в Африке» (Class Struggle in Africa, 1970) Нкрума несколько видоизменил свою революционную платформу, заменив национализм «завоеванием подлинной национальной независимости». Он заявил, что истинная независимость, как и панафриканизм, на практике возможна только на основе социализма. Нкрума чаще упоминал о существовании «только одного истинного социализма — научного социализма, принципы которого являются постоянными и универсальными». Провозглашал, что социализма «можно достичь только через классовую борьбу». Общие рассуждения о политических блоках прогрессивных и реакционных сил уступили место конкретному анализу структуры африканского общества исходя из положения различных общественных слоев в процессе производства, их разделения на привилегированных и угнетенных.

Привилегированные, угнетательские классы в Аф­рике включают, согласно Нкруме, бюрократическую буржуазию, офицерский корпус армии и полиции, интеллигенцию, работников свободных профессий и торговую (компрадорскую) буржуазию. Угнетенные — это пролетариат, крестьянство, мелкие землевладельцы и торговцы. Только крестьянство и пролетариат способны последовательно придерживаться политики социализма, а вся африканская буржуазия является контрреволюционной силой, окончательно связавшей свою судьбу с международным монополистическим капиталом и материально заинтересованной в сохранении неоколониальной системы. Нкрума выступил против союза не только с ней, но и с мелкой буржуазией, таким образом отказавшись от тактики единого антиимпериалистического фронта, которую он пропагандировал в начале 1960-х гг.

Литература

Нкрума К. Автобиография. М.: Иностранная литература, 1961.

Нкрума К. Я говорю о свободе. Изложение африканской идеологии. М.: Издательство иностранной литературы, 1962.

Ульяновский Р. Политические портреты борцов за национальную независимость. М.: Издательство политической литературы, 1980.

Biney A. The Political and Social Thought of Kwame Nkrumah. New York: Palgrave Macmillan, 2011.

Nkrumah K. Africa Must Unite. London: Panaf, 1963.

Nkrumah K. Consciencism: Philosophy and Ideology for De-colonization and Development with Particular Reference to the African Revolution. New York: Monthly Review, 1964.

Nkrumah K. Neo-Colonialism, the Last Stage of Imperialism. London: Thomas Nelson & Sons, 1965.

Nkrumah K. Handbook of Revolutionary Warfare. New York: International Publishers, 1969.

Nkrumah K. Class Struggle in Africa, London: Panaf, 1970.

06.04.2026

↑